Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

Павел принялся за еду, а Ольга сидела, и только глазами хлопала, пытаясь переварить сказанное. Денис с Ксенией уже спали, Анна Сергеевна дремала у телевизора по своей привычке.

После ужина он еле добрался до постели. Только ткнулся головой в подушку, как тут же уснул.

Утром, проснувшись, первым делом злорадно подумал, как Гонтарю придется вертеться. Васька с Сашкой сегодня его вызовут, и предъявят протокол с заявлением Павла. Потрясут… Вволю потрясут хитромудрого Евгения Михалыча. Вот повертится, объясняя, почему ни на бутылке, ни на телефоне нет отпечатков пальцев Павла. А почему на бутылке как раз есть отпечатки Гонтаря, хоть тот и уверяет, что ее даже не касался. Он-то непривычен, сидеть под специфически-ментовскими взглядами.

Удивительно, но после вчерашнего никаких неприятных ощущений не было. Выйдя на кухню, обнаружил, что Ольга еще не ушла, торопливо доедала бутерброд с колбасой, запивая кофе.

— Что, сейчас похмеляться пойдешь? — спросила ядовито.

— С чего ты взяла? — спросил он удивленно.

— Ты же пьянствуешь каждый день…

— Ну и что? Я же не алкоголик, чтобы бежать похмеляться… Нормальный человек никогда, ни при каких обстоятельствах не должен пить с утра. Я и не пью…

Захватив полотенце, Павел вышел во двор. Ночь была прохладной, поэтому вода в бочке охладилась, и была неимоверно приятной. Когда, растираясь полотенцем, он вернулся в дом, Ольга уже ушла. Готовя себе обильный завтрак, он размышлял о вчерашнем происшествии. Попытка убийства как-то вылетела у него из головы в процессе допроса, и последующего загула с ментами. Но теперь неприятный холодок продирал по спине. Вчерашний киллер был профессионал, и не его беда, что нарвался на битого и травленого волка, к тому же насторожившегося из-за предыдущих нападений. Черт! Все подозрения против Гонтаря вылились в трагикомический фарс, надо начинать сначала; кто и за что его опять пытается убить? Значит, вывод Димыча, что его пасут не с целью убить, а что-то у него то ли узнать, то ли через него выйти на кого-то другого, оказался в корне неверен. Его как раз и хотят убить. Вот только за что??

Заноза, связанная с Гонтарем, так и осталась сидеть где-то глубоко внутри, и нет-нет, а давала о себе знать. Что-то такое все же было…

Позавтракав, он сел за машинку, и заставил себя не разгибаясь напечатать десять страниц своего космического боевика. Как обычно, рукописный черновик требовал минимальной правки, значит, компьютер Павлу будет весьма кстати. Действительно, столько черновой работы он перелопачивает… Пишет в тетрадках, потом перепечатывает, потом приходится еще раз перепечатывать некоторые страницы. Вот только одно неудобство; невозможно станет писать в самых невероятных местах: в шезлонге на солнышке, на берегу реки, на работе, или еще где… Черт! Есть же маленькие… Как их? Ноутбуки…

Сложив отпечатанные страницы в папку, к уже имеющейся там стопке, вышел в прихожую, подумал секунду, и набрал номер Димыча. Тут же послышался раздраженный голос:

— Астахов слушает!

— Димы-ыч, а это я. При-ивет… — тягуче проговорил Павел. — Опять с начальством поругался?

— Слушай, Пашка, откуда ты все узнаешь? Уже не первый раз безошибочно определяешь, что я с начальством поругался…

— Но ты же крутой опер! Найди протечку в своем окружении.

— Да я же только что от начальника…

— Димыч, у меня тут две плохие новости…

— Давай, начинай с самой плохой.

— А какая для тебя самая плохая? Что кореша твоего чуть не замочили, или, что Гонтарь меня не заказывал?

— Кто тебя опять мочить пытался? — спросил Димыч недовольным голосом.

— Киллер. На сей раз профессионал. Стрелял из тэ тэ с глушителем. Слушай, Димыч, у вас по городу парочка ментов не исчезала недавно?

— Да кто их знает? Половина личного состава в отпуске. Поди ж, разберись, исчез он, или к теще на блины в Пердиловку уехал? — проговорил Димыч хмуро. И тут же вдруг весело вскричал: — Пашка, и откуда же ты все узнаешь?! Как только чего-нибудь накопаю, тебе первому… Как родному… Я ж понимаю, тебе для сюжета каждая мелочь важна. Ты вот что, никуда не уходи, жди меня. Я сейчас к тебе подъеду, дело есть…

Павел удивился, что Димыч даже не пожелал выслушать, как его чуть не замочили, и, к тому же, приплел какой-то сюжет, однако, неторопливо одевшись, вышел во двор, и сел на лавочку. Димыч приехал поразительно быстро. Павел пошел ему навстречу, сказал, пожимая руку:

— Поехали в школу, а то я на работе уже не через день бываю, а через два…

Димыч приехал на ментвоском "Уазике", поэтому пока ехали к школе, молчали. Пожилой сержант умело крутил баранку. Вылезли на школьном дворе, снова вызвав ажиотаж среди отработчиков второй смены. Еще бы! Вчера увезли, и только сегодня привезли на том же ментовском луноходе…

Отпустив машину, Димыч терпеливо молчал до самого бассейна. Отперев дверь, Павел прошел к верстаку, раскопал пистолет, протянул Димычу, сказал:

— Может, на глушителе пальчики остались? На рукоятке-то мои…

Димыч достал из кармана полиэтиленовый мешочек, встряхнув за угол, развернул, сказал:

— Кидай сюда… Ну?..

— Что, ну?.. Иду вчера на работу, навстречу — парень. Прошел мимо, гаденыш, и сзади попытался… Но я тень краем глаза держал, успел уклониться, а потом и врезал. Он — бежать. Я остаток патронов из обоймы по нему высадил, но ни в него не попал, ни даже в машину.

— Фоторобот составить сможешь?

— Конечно. Я этого козла по гроб теперь не забуду…

— А номер машины?

— Толку-то?.. Наверняка угнанная, да и не разглядел я номера.

— Ладно, Паша… — Димыч прошел к столу, запихивая пистолет в карман, сказал: — Свет-то включи…

— Так, нету свету… Отключили за неуплату.

— Вот козлы! — с чувством сказал Димыч. — В каком сволочном государстве мы живем, а, Паша?

— В сволочном… А что делать? Дергать за рубежи? Староваты мы с тобой, начинать за бугром все сначала…

— Вот что, Паша, ты, конечно, можешь ничего не говорить, чтобы не нагружать меня излишним знанием, но тогда мне труднее будет тебе помочь. К тому же, теперь ты явный потерпевший, и можно возбуждать дело о покушении на тебя. Тех ментов, ты замочил и в прямом, и переносном смысле? Прибило их к берегу под Белояркой. Если бы унесло за Белоярку, то областники бы занимались, а так на мне повисли эти два жмурика… Так что, колись, Паша.

— Ты сначала скажи, настоящие это менты, или нет?

— А вот не скажу! Ты, этакая свинья, столько дней помалкивал, чего-то выжидал, а я злодея искал, который двух ментов со стволами мочканул…

— Ладно… — Павел тяжко вздохнул. — Прихватили они меня возле дома, сразу надели наручники, сунули в машину и повезли. Привезли в Прибрежный, ну и повели по берегу к лодочной станции. Там, знаешь? Бережок такой, с невысоким обрывчиком; река подрезает. Вот над этим обрывчиком идем, а у меня как-то нехорошо на сердце. Так не бывает, чтобы сержанты подозреваемого не в отдел повезли, а куда-то к черту на кулички… А тут еще, который впереди шел, слазил в карман и чем-то щелкнул, вроде как выкидной нож по звуку. Хоть я и не слышал, как щелкает хороший викидной нож. Что мне было делать? Я и засветил заднему своим коронным промеж ног, а потом добавил сомкнутыми кулаками в ухо, когда он зажался, он и кувыркнулся с обрывчика. Тут и второй на меня попер… Когда мне было разбираться, что мы на самом обрыве пляшем? Ну, я длинному тоже врезал от души, ногой по печени. Удар-то сам по себе неопасный, но он, видимо, рефлекторно воды крупно хлебанул…